<< Главная страница

ВАЛЯ




Утром мы с ней познакомились, совершенно, как говорится, нежданно-негаданно, а после обеда были уже друзьями и гуляли рука об руку по заснеженным аллеям Каменного острова.
Ей шесть лет без двух месяцев. Зовут ее Валя.
Ленинградская девочка, почти половина жизни которой прошла в осажденном городе. В городе, где бомбы и снаряды падали на улицах чаще, чем снег или дождь. Где в зимние месяцы 1941/42 года не было ни дров, ни воды, ни электрического света. Где вымерли все кошки и собаки. Где вымерли даже мыши и птицы. Где люди не вымерли только потому, что у них была цель и надежда: дожить до победы.
Звучит это немножко выспренне, но это именно так: смерть и денно и нощно стояла у колыбели этой девочки.
Что же из нее выросло? Хилое, заморенное существо? Маленький неврастеник? Замухрышка с преждевременно потухшим взглядом, апатичная, вялая, или, наоборот, истеричная, изломанная, вздрагивающая от каждого шороха?
Да нет, ничего подобного! Девочка Валя - совершенно здоровый, живой, полнокровный и даже розовощекий ребенок.
И не только физически, но и душевно здоровый.
Это кажется странным? Неужели же эти страшные годы никакого следа не оставили в ее маленькой душе? Ну как не оставить, еще бы не оставить, - оставили, конечно.
Однако не нужно забывать, что эти годы были не только страшными. Мир, в котором жила девочка Валя, был наполнен не только звоном стекла, орудийными залпами, стонами раненых и вздохами умирающих. Воздух, которым она дышала, был насыщен, как электричеством, духом великого подвига. Отвага, доблесть и героизм входили в него составной частью - вместе с азотом и кислородом.
Да! Смерть стояла у колыбели девочки Вали. Но смерти пришлось отступить, победила жизнь.
И вот эта жизнь-победительница топает в маленьких серых валеночках по тропинкам и дорожкам, без умолку тараторит, жадно горит в больших черных глазах, буйно, через край клокочет в этом крохотном, веселом и вместе с тем необыкновенно серьезном существе.
Не знаю, как для нее, а для меня это было праздником - бродить с нею по этим печальным, заброшенным и разоренным местам, слушать ее неумолкающий щебет и чувствовать в своей руке маленькую, живую, доверчивую и горячую - даже сквозь толстую варежку горячую - руку.
Все радует ее, все занимает. И скользкое бревно, по которому можно пройти, вытаращив от страха глаза и балансируя руками. И осколок зенитного снаряда. И прошлогодний кленовый лист, "как орден" распластанный на снегу. Все у нее живет, все дышит, все выглядит именно так, как ей хочется. Поэтическое видение мира - это свойство здоровой детской души - ни на секунду ее не покидает.
Вот два тощих высоких вяза сплелись ветвями:
- Смотрите, они здороваются... обнимаются!..
- А вот раненый стоит!..
Действительно, дерево ранено. Немецкий снаряд срезал ему вершину, на сухой надломившейся ветке повисла разбитая скворечница.
Делаем еще несколько шагов и - новое событие:
- Смотрите - все равно как пуговицы на платье!..
И правда, очень похоже: на толстом животе дерева один над другим - три белых фаянсовых ролика-изолятора.
Свернули в боковую аллею. Руины. Остатки кирпичной стены. Дырки. Черепки. И ничего больше.
- Ой, посмотрите! Дом разбит - все равно как бутылка...
Кто из нас, литераторов, отважился бы на такое смелое сравнение? А ведь лучше не скажешь, не выдумаешь.


далее: ВАЛЯ ПОЕТ >>
назад: БЛИЗНЕЦЫ <<

Алексей Иванович Пантелеев. В осажденном городе
   ОПОЛЧЕНЕЦ
   БДИТЕЛЬНОСТЬ
   ТО ЖЕ
   ТО ЖЕ
   ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ
   ПЕРВОЕ СЛОВО
   ТОТАЛЬНАЯ ВОЙНА
   СЕВЕРНЫЙ ДУХ
   ПАНЕГИРИК ЧУЛКУ
   ЗИМНИМ ВЕЧЕРОМ
   ИВАНОВ АНДРЕЙ
   НА КЛАДБИЩЕ
   КАКАО С ПРЯНИКАМИ
   СЕДЬМОЕ НОЯБРЯ
   ЧТО МЫ ЕЛИ
   СТАРУХА
   ЦИТАТЫ
   ТРОЯ ВТРОЕ
   НЕ БУДЕМ КОКЕТНИЧАТЬ
   X X X
   ДЬЯКОН
   РАЗГОВОР НА УЛИЦЕ
   УХО
   X X X
   КОСТЯ
   СЧЕТ, НАПИСАННЫЙ КРОВЬЮ
   ДЕТИ
   ЕЖИКИ
   РУССКИЙ СОЛДАТ
   "ПАССАЖ"
   ГОЛОС СУВОРОВА
   РАЗВОД
   Я НИКОГО НЕ ЕМ
   БЛИЗНЕЦЫ
   ВАЛЯ
   ВАЛЯ ПОЕТ
   СОЦОБЯЗАТЕЛЬСТВО
   КРЮЧОЧКИ
   ПРИМЕЧАНИЯ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация