<< Главная страница

1. РАССКАЗ АРТИЛЛЕРИСТА




Хоть немножко и совестно мне, ребята, рассказывать, а расскажу все-таки, при каких невеселых для меня обстоятельствах я с товарищем Кировым познакомился.
А познакомились мы с ним так.
Ну, правда, мне и раньше приходилось его встречать, когда я в Астрахань с фронта приезжал. Но только тогда большей частью мы с ним на далеком расстоянии виделись. Он на трибуне выступал, а я где-нибудь на подоконнике или на какой-нибудь бочке селедочной сидел. И, конечно, разговаривать с глазу на глаз не приходилось. Но видел его хорошо.
И вот, когда я на него издали - на митингах да на собраниях - глядел, всегда мне казалось что он какой-то - будто из цельного камня вырубленный. Каким-то он мне всегда казался, вы знаете, суровым. Бывало о врагах революции заговорит - честное слово - страшно делается... Другой раз кулаком по столу ударит - в окнах стекла звенят. А слово скажет - так будто снаряд разорвался.
Ну, а потом привелось познакомиться поближе.
Это уж в ноябре месяце было. В девятнадцатом году. К этому времени мы оттеснили белых от Астрахани и гнали их, голубчиков, без передышки в Каспийское море. Казалось, еще день-два - и Волга от истоков до устья будет нашей, советской.
Но у самого моря, возле маленького калмыцкого селения Аля, бандиты очухались, перегруппировались и перешли в контратаку. И тут, возле этого Аля, завязался жестокий бой. Бойцы наши голодные были, разутые, многие не спали по пять, по шесть суток, - еле-еле держались. Одним словом, обстановка была трудная.
И вдруг - в самую горячую минуту - по фронту среди красноармейцев слух прошел:
- Киров приехал!
Его еще никто и не видел, не успел он из машины вылезти, а уж по фронту - будто свежий ветер подул.
Один человек прибыл, а будто целая дивизия на помощь пришла.
Весь день и всю ночь пробыл Сергей Миронович на передовых линиях.
Где туго дело идет, где бойцы поустали, поприуныли - там Киров со своей веселой улыбкой.
Где пули свистят, где снаряды рвутся - он тут как тут.
Перед обедом он к нам на батарею пришел. Мороз трещит, а он будто из бани - красный весь, пальто расстегнул.
- А ну, братцы, крой, крой, - говорит.
А сам на бугорок поднялся и в бинокль неприятеля разглядывает.
Я ему, помню, говорю:
- Вы бы, Сергей Миронович, побереглись маленечко. Пуля-то ведь - она, как говорится, - дура...
Он оглянулся, засмеялся и говорит:
- Э, брат. Мало ли что!.. Пуля-то, она, конечно, дура, а зато ведь - и жизнь, говорят, копейка. Правильно, а?
Я как-то растерялся, не нашел, что сказать, и говорю:
- Вам, - говорю, - товарищ Киров, видней.
Он опять засмеялся - и все-таки отошел в сторону. И оттуда еще раз на меня посмотрел и левым глазом мне подмигнул: дескать, погоди, брат, поговорим еще.
Уже к вечеру, часам к шести, наша армия по всему фронту перешла в наступление.
А наутро меня вызывает командир части и говорит:
- Тебе ответственное поручение. Спешно доставишь в Астрахань товарища Кирова.
Я обрадовался, говорю:
- Есть, товарищ командир.
А он говорит:
- Только при этом - маленькое "но". Ехать автомобилем сейчас опасно. Тут по дорогам банды гуляют. Так что самое лучшее - переправь его туда водным путем.
Я говорю:
- Как водным?
- Ну по Волге. На катере или на пароходе.
- Где ж, - я говорю, - его возьмешь, пароход-то?
- А тут, - говорит, - кстати у пристани какой-то болтается.
А я, надо вам сказать, в то время с пароходами дела не имел. Я даже на лодке в то время и то не очень-то умел ездить. Я сам из Тамбовской области, а там у нас морей и океанов не водится.
Так что я немножко затылок почесал.
Но все-таки пошел на пристань.
Вижу, действительно, стоит у причала какой-то маленький пароходик, под названием "Киргиз". Из трубы дым идет, на палубе матросы чего-то ковыряются.
Спрашиваю:
- Чей пароход?
- Наш, - говорят.
- Как это ваш?
- Ну, советский, значит.
- Кто командир?
- Вот, - говорят, - командир. Капитан товарищ Дулин.
Я посмотрел, вижу - пожилой человек. Борода козлиная. Брови мохнатые, под бровями глаз не видать.
Не знаю - не понравился мне чего-то этот дядя. Борода его, что ли, не понравилась.
- Вы, - говорю, - командир?
- Я командир.
- Корабль ваш в целости?
- Так точно, в полном порядке.
- Вам задание: доставите в Астрахань члена Реввоенсовета Республики товарища Кирова.
Вижу, у него и борода затряслась. Побледнел даже. Потом говорит:
- Есть доставить Кирова.
Через полчаса товарищ Киров прибыл на пароход. Меня он узнал, поздоровался.
- Здорово, - говорит, - сухопутный моряк.
Я говорю:
- Действительно, угадали, товарищ Киров. Воистину - сухопутный.
Но хоть я и сухопутный, а все-таки слыхал, как у них на кораблях команду подают. Кричу:
- Отчаливай!
Минута целая прошла, а пароход - ни с места.
Я бегу к капитану.
- Вы что ж, - говорю, - команды не слыхали? Кому было сказано отчаливать?
- Не знаю, - говорит, - кому. Здесь командир - я. Когда придет время - отчалим.
Повернулся и на капитанский мостик пошел. И немного погодя оттуда кричит:
- Отдать концы!
Пароход загудел, запыхтел и отвалил от пристани.
Не прошло и десяти минут - вдруг: стоп!
Что такое? На самой середине реки остановка.
Бегу на капитанский мостик.
- Что еще такое? - говорю. - В чем дело?
- Не знаю, - говорит капитан. - По-видимому, что-то с машиной.
Я говорю:
- Как с машиной? Вы же мне говорили, что у вас корабль в полном порядке.
- Да. Говорил. В чем дело - не понимаю.
- Ах, не понимаешь?
Рассердился я. Задрожал весь.
- Если, - говорю, - через две минуты машина не будет исправлена - на месте застрелю...
Он даже не посмотрел на меня.
- Ваше дело - стрелять, мое - командовать пароходом.
Хотел я ему тут еще чего-нибудь покрепче сказать, - вдруг слышу:
- Правильно, капитан!
Вижу - выходит из каюты на палубу товарищ Киров.
- Тихо, - говорит, - братцы, тихо. Не надо шуметь. В чем дело? Почему остановка?
- А потому, - я говорю, - товарищ Киров, остановка, что пароходом командует изменник и предатель. Он что-то нарочно сделал с машиной. Посмотрите, довез нас до середины реки и застрял. Застрелить его, - говорю, - как собаку, и все тут.
Киров говорит:
- Погоди, дорогой. Не будем шуметь. Надо сначала посмотреть машину.
Подумал, скинул свое пальтишко, засучил рукава - и вижу, сам лезет в машинное отделение. Слышу, там возится, кряхтит, ощупывает чего-то, осматривает. Потом вылезает и говорит:
- Нет, машина в полном порядке.
- Вот видите, - я говорю. - Значит, он нарочно не хочет везти нас в Астрахань. Чего, - говорю, - с ним тут разговоры разговаривать. По глазам же видно - предатель.
И я выхватил наган и хотел уж и в самом деле убить этого человека.
Но Киров опять мне говорит:
- Не спеши, товарищ!
Подумал немножко, бровь почесал, подышал зачем-то - будто температуру воздуха смерил, - потом, вижу, идет к водяному ящику, где у них на пароходе запасы воды хранятся, и поднимает крышку.
- Ага, - говорит. - Так и есть. А ну-ка, дайте мне какой-нибудь ломик или топор.
Я подошел, заглянул в ящик. А ящик этот - весь, до самых краев, льдом забит.
- Вот видишь, какое дело, - говорит Киров. - Виноват мороз, а не капитан. Вода застыла, и машинам дышать нечем.
Он взял ломик и стал этим ломиком ковырять лед.
Через минуту пошла вода. Застучали машины. Пароход тронулся.
Мне, конечно, было неудобно и перед Кировым и перед капитаном. Я ушел на корму и долго там стоял и смотрел, как маленький наш пароходик ломает молодой волжский лед.
Вдруг слышу - подходит сзади Киров. Постоял, помолчал, руку мне на плечо положил. И говорит:
- Нельзя, дружок, быть таким горячим. Особенно на морозе.
Потом нагнулся и - в самое ухо мне.
- Ты знаешь, - говорит, - что такое человеческая-то жизнь?
Я вспомнил, как он давеча на батарее у нас сказал, и говорю:
- Жизнь, если не ошибаюсь, товарищ Киров, - копейка?..
Он засмеялся, головой тряхнул и говорит:
- Э, брат, нет! Это еще поторговаться надо. Задешево-то ее никогда отдавать не стоит, а особенно если эта жизнь - чужая!..


далее: 2. РАССКАЗ ПУТИЛОВЦА >>
назад: Алексей Иванович Пантелеев. Рассказы о Кирове <<

Алексей Иванович Пантелеев. Рассказы о Кирове
   1. РАССКАЗ АРТИЛЛЕРИСТА
   2. РАССКАЗ ПУТИЛОВЦА
   ПРИМЕЧАНИЯ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация